Книга «Пинбол-эффект: от византийских мозаик до транзисторов и другие путешествия во времени» Джеймса Бёрка

Эта книга — об удивительной и захватывающей истории научно-технического прогресса. На множестве примеров Джеймс Бёрк доступно и наглядно показывает, по какой замысловатой траектории порой движется наука и как открытия вековой и более давности приводят к самым современным изобретениям.

Книга в суперобложке

От фонтанов Версаля до карбюратора, от пряностей до авиабомбы, от бритвенных лезвий до квазаров — автор скрупулезно выстраивает увлекательные цепочки и прослеживает взаимосвязи во времени и пространстве между предметами, явлениями, событиями и человеческими свершениями. Книга адресована широкому кругу читателей, которые неравнодушны к истории научного познания.

В каком-то смысле наука — это всегда прогнозирование. Если научная теория о некоем явлении верна, она предскажет результаты этого явления. Парадокс заключается в том, что обыденные события, которые ведут к научным открытиям, никак не поддаются прогнозированию. Прорывы в науке всегда идут рука об руку с его величеством случаем и очень-очень редко являются результатом тщательного планирования. Наука, как и все в этой жизни, часто зависит от того, как повернется колесо фортуны.

Именно так произошло с главными открытиями человечества. Эйнштейн говорил, что идея относительности пришла ему в голову после сна, где он ездил верхом на луче света. Бактериология родилась в результате того, что капля красителя капнула в чашку Петри и окрасила бактерии. Холлерит изобрел перфокарты потому, что ему посчастливилось иметь родственника-текстильщика, который рассказал ему о новом ткацком станке с прообразом перфокарт. Полиэтиленовая пленка появилась из-за случайного взрыва в лаборатории.

В начале каждой последовательности событий, ведущей к открытию, мало кто из участников подозревает, чем все это закончится. По забавному совпадению одно из величайших медицинских открытий сорвало банк в том числе и потому, что было заключительным звеном цепи случайностей, начавшейся за игровым столом.

Из главы «Колесо фортуны»