Из школьного курса истории Древнего мира помню историю о спартанском мальчике, который ни с того ни с сего привязался к пойманному из озорства лисёнку, носил его всюду с собой.

А ведь спартанским детям нельзя иметь домашних животных.

И вот однажды на утреннем построении мальчик, как обычно, спрятал любимое животное под одеждой, — чтобы учитель не нашел и не убил рыжего симпатягу.

А рыжий друг возьми да и начни мальчику вгрызаться в живот (проголодался).

Но мальчик, будучи не простым, а спартанским, терпел до конца утренней линейки. Ни один мускул не дрогнул на его одиннадцатилетнем спартанском лице.

Люди, настойчиво и непрестанно рисующие кровь, болезнь, страдание, напоминают мне того мальчика. Здравый смысл подсказывает, что вот это вгрызающееся в живот — никакой не друг, а молодой голодный хищник, который не умеет ни любить, ни сострадать. Никакой дружбы, просто прикольный рыжий комок шерсти с очень острыми зубами. Казалось бы.

Но что-то иррациональное заставляет терпеть, чтобы сохранить лисёнку жизнь.

Здесь отчётливо наследили фотошоп и инструмент «Палец».

Нет чтобы нарисовать что-то светлое, умиротворяющее — нет! Вы снова и снова возвращаетесь к крови, болезни, страданию.

Непонятные (мне) усики.

По композиции, по цвету и по идее (взгляд на мир изнутри простреленной брюшной полости) — очень неплохо.

Ключ, на мой взгляд, делает символизм всей картинки несколько вульгарным.

Странное и непонятное. Смысл этой формы не считывается

В целом (если говорить об исполнении): впечатление недоделанности создается вследствие того, что Ваш инструмент (фотошоп) пока еще сильнее, чем Вы. Тут больше фотошопа, чем Вас.

Работайте, боритесь с ним. Добейтесь того, чтобы ни один долбаный умник вроде меня не смог догадаться, как именно сделана картинка.