С одной стороны — люди тратили время, деньги, силы, землеотвод осуществили на приусадебном участке, камней привезли, цемент замешали.

Будут сидеть на веранде (откуда, видимо, и снято), чай пить, любоваться, философствовать.

Будут приходить гости, завидовать, что у них ничего кроме барбекьюшницы и гамака в саду не завелось.

Пройдут годы, подрастут внуки, они будут бегать вокруг каменных столбов, возведенных дедом.

С другой стороны — перед нами совершенно бессмысленная кривая уродская конструкция.

Два с половиной метра! Охуеть. А если через пару лет конструкция подгниет и колбасень эта на башку кому-нибудь ебанется? На вид даже опереться на колонну страшно.

Влюбленные пары будут держась за руки кружиться в центре.

Вот сидит девка какая-нибудь молодая на восьмом этаже панельного дома. У нее на лестничной клетке краска облупилась, на крышке мусоропровода давно оторвалась ручка, к стене лифта она боится прислониться. В квартире у нее еще с советских времен выключатель с веревочкой остался, только на четвертый дерг свет зажигается. И вот она посреди всего этого занимается какой-нибудь хуйней типа белого уровня космоэнергетики духовного совершенствования. Я никогда не мог понять этого диссонанса.

Что делает багуа со стоунхенджем на даче? При чем тут инь и ян? Просветление начинается не с символов, а с дел. Сад-то уродский. Трава вытоптана, дорожки неприятные, фонариков нет. Зато мандула теперь аж, блять, из космоса видна. Пиздец. Хоть ты все кельтские, и китайские, и древнерусские и египетские символы в саду проиллюстрируй в граните, как ведь был совок, так и останется. Где хоть намек на эстетику? Даже у частных гостиниц в Сочи дворы приятнее выглядят.